Некрополь

Некрополь у летнего храма возник в 1860-х гг., когда было завершено обустройство церковной ограды владельцами имения Гребнева Пантелеевыми. С того времени в нем были похоронены люди, потрудившиеся на благо нашего края, Гребневских храмов, знаменитые и те, чьи имена нам уже ничего не говорят. Но судьбы многих из них по праву заслуживают того, чтобы потомки и просто люди, которым дорога наша малая родина, знали о них и поминали их в молитвах.

 

Захоронения купцов Кондрашевых
Захоронения купцов Кондрашевых

Справа от алтарной стены некрополь Богородских купцов Кондрашевых, главных радетелей храма и церковных старост. С их именем связана одна из самых замечательных страниц истории нашего края – развитие шелкоткацкой промышленности. Генерал Г. И. Бибиков разрешил своим крепостным (Кондрашевы принадлежали к их числу) заниматься предпринимательской деятельностью. Братья Федор, Кирилл и Егор, указанные на храмозданной доске Гребневского храма как жертвователи, стали основателями большого подмосковного купеческого рода, прославившегося своей шелкоткацкой продукцией на многих промышленных выставках России и Европы. Уже в конце 18 века они имели фабрики в Гребневе, деревнях Фрязине и Щелкове.

В 1828 году один из представителей купеческой династии Михаил Кондрашев был награжден медалью «За полезны» - на его фабрике «выделываются различные шелковые материи по последним получаемым из Парижа образцам с таким искусством, что не уступают таким же иностранным, а ценою дешевле последних… работа проводится вольнонаемными рабочими и без всякого пособия иностранных мастеров. На ней один простой мужичок, который увидел в действии «жакардову» машину, на другой фабрике устроил сам собой точно такую же и еще с некоторыми усовершенствованиями» («Журнал Мануфактуры и Торговли», 1828 год). Тот же Михаил Кондрашев возглавлял в 1812 году партизанский отряд в Щелкове.

Купцы Кондрашевы преподнесли царю Николаю I необычный подарок – полностью вытканную, а не сшитую, сорочку.

В 1845 году журнал «Москвитянин» писал о сыне Михаила Иване Кондрашеве:

«Он получил одобрение Государыни Александры Федоровны (жена императора Александра II – авт.), которая с удовольствием носит платье из его шелковых материй, так и использует его изделия для внутренней отделки Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, Николаевского дворца в Москве. Кондрашев получил позволение выставлять на своих товарах государственный герб. Он награжден золотыми медалями на Анненской и Владимирской лентах, орденами св. Владимира 4-й степени, св. Анны 3-й степени, Станислава 2-й степени… несколько часов Кондрашев преподает для 30-40 мальчиков Закон Божий, чистописание, грамматику, арифметику… Из этих же мальчиков – хор певчих».»

Также в журнале говорится о щедрых пожертвованиях Ивана Михайловича в Санкт-Петербургский комитет разбора и призрения нищих и Московский Мариинский приют.

Но в конце 19 века наступает упадок купеческого рода, фабрики продаются новым владельцам московским купцам Капцовым. В советское время многие родственники Кондрашевых из окрестных деревень были раскулачены и сосланы. А последняя представительница некогда знаменитого и богатого рода доживала свои дни со старой нянькой в нищете в соседнем селе Богослово.

Далее мы приводим имена представителей купеческого рода Кондрашовых, похороненных у правой стены алтаря храма Гребневской иконы Божией Матери:

  • Богородский купец 1-ой гильдии Иван Борисович Кондрашев
    (21 января 1797 – 21 августа 1863 года), его жена Матрона Федоровна Кондрашева (8 апреля 1797 – 20 ноября 1854 года) и их сыновья Максим, Федор, (их надгробия не сохранились до нашего времени) Кирилл и Григорий с супругами и детьми. Федор Иванович Кондрашев после отмены крепостного права в 1862 году покупает усадьбу своих бывших господ Гребнево и восстанавливает ее интерьеры, сильно пострадавшие в тот период, когда в ней располагались купоросный и винокуренный заводы помещика Ф. Ф. Пантелеева. Но особый вклад Федор Кондрашев внес в обновление храма Гребневской иконы Божией Матери, на личные средства полностью отреставрировав его к 100-летнему юбилею.
  • Потомственная почетная гражданка Матрона Филипповна Кондрашева, урожденная Бочарова (родилась 8 марта 1834, скончалась 1 января 1878) и дети ее, младенцы Матрона, Екатерина, Николай и Федор Федоровичи. Матрона Федоровна - первая жена Богородского купца и церковного старосты Федора Ивановича Кондрашева, большинство их детей умерло во младенчестве. Она была из рода Бочаровых (с. Трубино) – шелкоткацких фабрикантов, брат её Егор Филиппович - устроитель храма преподобного Сергия Радонежского в Трубино.
  • Богороцкий купец Кирилл Иванович Кондрашев (родился в 1814 г, скончался в декабре 1867 года). В 1862 году значился в списке купцов 3-й гильдии для выборов городского управления Москвы. Владел 800 десятинами земли в деревне Фрязино, откуда был родом. Его супруга Анна Григорьевна (1817 - после 1877). В 1872 она владела во Фрязино шелкоткацкой фабрикой, которая выпускала атлас, полушелковые материи и платки
  • Богородский купец 2-ой гильдии Григорий Иванович Кондрашев (сконч. 19 февраля 1861 года, 35 лет), и его сын младенец Сергий.
  • Рядом похоронены Анна Васильевна и Анна Кирилловна (скончалась 9 октября 18(точный год неизвестен) года, 27 лет) Кондрашевы.

Слева от алтарной стены похоронены служившие в Гребневе священники:

  • Протоиерей Иоанн Иоаннович Смиренский. Служил в Гребневских храмах 48 лет. Скончался 1 августа 1877 г.
  • Протоиерей Михаил Николаевич Смирнов (1868-1946).

 

Протоиерей Михаил Николаевич Смирнов
Протоиерей Михаил Николаевич Смирнов

  • Выпускник Московской духовной семинарии 1892 года Михаил Николаевич Смирнов, женившись на дочери местного священника Василия Матвеевича Востокова, прослужил в Гребневских храмах более 50 лет. Революция разделила это служение пополам. Отец Михаил с честью выдержал все выпавшие на его долю испытания богоборческого времени: сидел в тюрьмах, лагерях, но спас от закрытия и разрушения Гребневские храмы. Вернулся из заключения больным и обессиленным, но всю Великую Отечественную войну надеялся на победу и вдохновлял этой надеждой своих прихожан. Далее мы приводим воспоминания дочери о. Михаила Анны Михайловны:

    «Отец был очень интеллигентный человек, имел большое влияние на приход и использовал это влияние. За церковное служение он был награжден камилавкой, митрой, золотым наперсным крестом с камнями и, наконец, самой высшей наградой – разрешением служить при открытых Царских дверях алтаря.

    Он был среднего роста, плотного телосложения, оставался красивым до последних лет жизни. Никогда в жизни не курил и не пил. Когда в начале века началось трезвенническое движение, батюшка тоже создал общество трезвости, читал проповеди о грехе пьянства. И его обращение подействовало. «Казенка» настолько уменьшила продажу вина, что падение доходов не понравилось местным властям и батюшку вынудили общество трезвости распустить.

    В дополнение к Гребневской школе решил батюшка открыть и церковно-приходскую, в которой под его же ведение находилась народная библиотека. В помещении школы вечерами собиралось общество трезвости, показывались «туманные картинки» с помощью «волшебного фонаря» (диапозитивы). Помню, читали однажды «Тараса Бульбу» с картинками, все слушали очень внимательно.

    Когда началась Первая мировая война, в наши края стали прибывать беженцы из Белоруссии. Отец и владелец усадьбы Гриневский начали оказывать им помощь: собирали одежду, помогали с питанием. В «Германскую» у нас в Гребневе появилось много интеллигентных людей, ведь многие курорты Европы были закрыты, и все устремились в Подмосковье. В усадьбе с 1913 года была «санатория Гриневского». Федор Александрович был московским врачом. Всеми хозяйственными делами заведовал его брат Александр. Знакома я была и с его женой Софьей Феликсовной. Часто играла с детьми Феликсом и Ядвигой. После гражданской войны они уехали в Польшу.

    В одно военное лето в санатории отдыхали жена профессора Остроумова с внучкой Варей Котляревской. Приходит однажды к нам генерал Брусилов и договаривается о венчании своего сына Алексея и Вари. Хорошо помню эту свадьбу. Прочитала недавно в статье о красном терроре, что «в числе расстрелянных была жена сына Брусилова», и вспомнила Варю (надменная была, гордая), и жаль ее стало… (подробный рассказ о жизни этой удивительной женщины представлен в разделе «Гребневские храмы. Живая история в судьбах людей. Один день. Одна судьба»)

    Приходил несколько раз к батюшке Немирович-Данченко, режиссер МХАТа, они долго разговаривали. Режиссер звал батюшку в театр «На дне» посмотреть: «Мы вас служебным ходом проведем и в закрытой ложе посадим…»

    У нас был прекрасный хор, причем мы пели не только церковные гимны, но и классику: Чайковского, Рахманинова. Заприметил как-то отец парнишку Ивана Ладонычева с хорошим слухом, занимался с ним и способствовал его поступлению в Синодальное училище. Так свой регент у нас появился, руководил хором и потом духовым оркестром фрязинского завода. Отец знал несколько языков и на Пасху вел службы на торжественном греческом языке.

    Нас, дочерей, было пятеро, все окончили гимназию, получили педагогическое или медицинское образование. Даже старшая, глухонемая Валентина, получила хорошее образование, жила в Гребнево, читала много газет и книг, прекрасно рисовала.

    После революции не сразу настали тяжкие дни. Но потом забрали корову, передали ее в бедную семью, а она долго еще по ошибке приходила с пастбища к нам, мычала, но мы боялись выйти к ней… А те, к кому попала корова, долго еще носили нам тайком молоко.

    Потом пришли люди из сельсовета и забрали батюшкины награды, среди них – тяжелый золотой крест.

    Продала наша семья учительнице из Подмосковья свой рояль, а через некоторое время за ним пришли («реквизировать») и не на шутку рассердились, узнав, что рояль продан (хотели его забрать для клуба). И тогда оформили нам высылку из Гребнева «за сокрытие ценностей». И Щелковский суд утвердил это решение. Помогли нам обратиться в областной суд, и суд отменил решение.

    В 40-ом году его обвинили в невыплате налога (хотя все налоги на церковь о. Михаил исправно платил из своих средств – ред.) и посадили надолго, сидел в Бутырках, а затем в лагере под Осташковым. Из лагеря, когда подходили немцы, отпустили, наверное, немощных стариков, так и возвратился батюшка к родному дому. Без него верующие старались спасти храм, прятали ключи из дома в дом. А потом война заставила Сталина открыть церкви, и снова начались службы. Но отец вернулся из лагеря очень больным и слабым, карточки ни ему, ни матери не полагались как «служителям культа»».

    Как вспоминает матушка Наталия Николаевна Соколова, знавшая о. Михаила в те годы, его семья очень голодала. Отец Михаил, измученный заключением, вместе со старушкой-женой и дочерьми, кротко претерпевал эти лишения. Матушка диакона Петра Соколова, жившая по соседству, пекла просфоры для Богослужений и неудавшиеся (поджаренные или неровные) отдавала батюшке. Его семья была очень благодарна за эту помощь, потому что питались они лебедой и свекольной ботвой.

 

Могилы протоиерея Михаила Смирнова и его супруги
Могилы протоиерея Михаила Смирнова и его супруги

  • Многое пришлось пережить батюшке в свои последние 25 лет, но крепкое здоровье и воля к жизни победили все напасти, и он дожил до победы. Умер он в 1946 году, не прошло и 40 дней с его кончины, как и его матушка последовала за ним. Похоронены они у стен Летнего храма рядом с могилой протоиерея Иоанн Иоанновича Смиренского, служившего Богу и людям в этих храмах почти столько же лет, что и батюшка – 48, с 1829 по 1877 гг.

    Потомки о. Михаила и сейчас живут в Гребнево, недалеко от храмов.

    Подвиг протоиерея Михаила Смирнова не может забыться. Памятью о нем стоят наши прекрасные храмы. Какими бы они могли быть, если бы не личный подвиг священника и его прихожан, не трудно представить, посмотрев на окрестные церкви, часть которых постепенно возрождаются, а некоторые до сих пор в плачевном состоянии.

    Когда Вы приходите в наш храм, подойдите к могилам старого священника и его матушки и помолитесь о их упокоении. Вечная им память.

  • Мария Васильевна Смирнова (1866-1946). Матушка протоиерея Михаила, дочь предыдущего священника о. Василия Востокова, чье имя было вылито на пожертвованном им храму колоколе (см. «О Гребнево. Храм святителя Николая Чудотворца»)
  • Протоиерей Иоанн Федорович Сильверстов (12 сентября 1864 – 4 сентября 1959). Священник, служивший после ареста и заключения о. Михаила Смирнова и диакона Петра Соколова, помогал вернувшемуся из лагерей о. Михаилу и продолжал службу после его кончины.

Восточнее летнего храма погребены:

  • Анастасия Николаевна Бирюкова (родилась 6 марта 1835 года, скончалась 27 февраля 1908 года). Родом из д. Слобода, она была тёщей Богородского купца Григория Егоровича Бочарова (из фабрикантского рода с. Трубино, строителей храма преп. Сергия Радонежского), имевшего фабрику в одном из зданий усадьбы Гребнево. Недалеко похоронены ее внуки младенцы Ваня (27 дек. 1885 г . - 22 июля 1886 г .) и Валентина (13 февр. 1885 г . - 10 марта 1885 г . ) дети Богородского купца Григория Егорова Бочарова.
  • Петр Николаевич Каверин (род. 23 мая 1879 г. Сконч. 13 января 1883 г .). Сын Николая Павловича Каверина, шафера на свадьбе Федора Ивановича Кондрашева (в 1898 г. А. П. Каверин владел в Москве фабрикой шерстяных тканей на 3-ей Мещанской). Вероятно, Каверины были в родстве с Кондрашевыми или компаньонами в общем деле.
  • Николай Александрович Зевакин (4 января 1867 г. – 11 августа 1942 г.).

 

Николай Александрович Зевакин
Николай Александрович Зевакин

  • Незадолго перед Первой мировой войной усадьбу Гребнево покупает врач А. Гриневский, родственник знаменитого писателя А. Грина (подробнее об этом периоде истории усадьбы читайте в разделе «Усадьба Гребнево»), и организует в ней санаторий. В первые годы советской власти на его базе возник санаторий им. Семашко. Главым врачом в нем был назначен профессор, специалист по туберкулезу, Николай Андреевич Зевакин. Это назначение можно объяснить попыткой друзей доктора уберечь его от репрессий в деревенской глуши. В это время Красная армия захватила Крым, где в Ялте у Зевакина, общавшегося с белыми, была своя туберкулезная лечебница.

    Доктор Зевакин близко знал Антона Павловича Чехова. Он вспоминал о писателе: «Антон Павлович очень не любил лечиться… Он тосковал по Москве. И вообще тосковал. К сожалению, в Ялте я его видел не в лучший период его жизни. Он редко улыбался. Мне кажется, что даже когда он улыбался, он делал это через силу…» Профессор и сам был болен туберкулезом, говорил, грустно улыбаясь: «Кашляю, а живу, хоть пришлось уехать из Ялты. А Антона Павловича нет… следовало бы наоборот…» В музее писателя в Ялте хранятся визитные карточки Николая Андреевича Зевакина.

    Гребневские старожилы с теплотой вспоминают доктора, лечившего местных жителей. Как память о нем, хранятся во многих семьях серебряные чайные ложечки с инициалами «Н.З.».

    После закрытия санатория перед Великой Отечественной войной профессор остался жить в Гребневе. Умер старый доктор в 1942 году, как говорят старожилы, от голода – потерял продуктовые карточки. Он был глубоко верующим человеком ревностным, даже в годы гонений, прихожанином наших храмов и был похоронен рядом с ними. Рядом покоится его жена француженка Жанна Ксаверьевна (к сожалению, о ней ничего не известно).

Левее в отдельной ограде покоятся Лихановы – владельцы шелкоткацкой фабрики в д. Ново, церковные старосты храма:

  • Иван Иванович Лиханов (26 марта 1847 г. - 3 декабря 1901 г.) — сын крестьянина деревни Ново, начавшего предпринимательскую деятельность по изготовлению тканей в 1869 году. После отца он продолжает семейное дело. В 1896 году Ивана Ивановича выбирают в церковные старосты. В это время его фабрика давала работу 55 его односельчанам. На средства Лиханова в 1900 году был полностью отреставрирован сильно пострадавший после пожара Никольский храм: позолочен иконостас, стены вновь покрыты живописью, отреставрированы иконы, обновлена утварь. Состоялось торжественное освящение восстановленной церкви. Накануне прибыл епископ Можайский Парфений, в сослужении местного духовенства совершил всенощную и Литургию при огромном стечении верующих. В этом же году на средства Лиханова построена церковноприходская школа на 60 детей.

    Умер Иван Иванович год спустя после восстановления храма после болезни в возрасте всего лишь 54 лет. Глядя на его памятник, невольно вспоминается заповедь Христа: «Пусть левая рука твоя не знает, что творит правая». Не написано добрых дел на старом надгробии, но весной на могиле распускаются ландыши и первоцветы, каких не найти в усадебном парке…

    Рядом с отцом похоронены сыновья:

    • Федор Иванович (11 июня 1878 г .- 19 ноября 1907 г.)

    • Иван Иванович (1873-1940). После отца он управлял фабрикой и, как и отец, радел о благоустройстве храмов. В частности, при нем был выложен новый плиточный пол в Никольском храме (при входе в него на пороге выложена дата «1910 г.»). При Иване Ивановиче в Гребневе сложился прекрасный хор, ставший знаменитым на всю округу. К престольному празднику Гребневской иконы Божией Матери все певчие получали от Лиханова подарки, а девушкам за его счет шились новые праздничные платья.

 

Гребневский хор, 20-е гг. XX века
Гребневский хор, 20-е гг. XX века. В центре - протоиерей Михаил Смирнов, справа от него - протодиакон Михаил Холмогоров, слева - диакон Пётр Соколов и И. И. Лиханов.

    • Руководил хором Иван Ладонычев, сын горничной, служившей в доме Лиханова. У мальчика обнаружился хороший слух, и Иван Иванович на свои средства отправил его учиться в Москву. Впоследствии Иван Ладонычев руководил певчими вплоть до середины 20-ого века, что было возможно, так как храмы не закрывались и хор не распался. Уже будучи стариками, знаменитые гребневские певчие прекрасно пели под управлением своего регента.

      Революция изменила жизнь купца Лиханова. Он отдал свою фабрику, на которой к тому времени работало около 200 человек, местным властям. Его жена при этом говорила: «Мы пожили хорошо, теперь другие пусть поживут». Сам Иван Иванович стал на ней техническим руководителем и многое сделал для того, чтобы работа на фабрике не прекратилась, как это случилось с национализированными предприятиями в округе. Фабрика., названная впоследствии «Луч», была в советское время известна всей стране благодаря производству галстуков и дорогих тканей.

      В 30-е годы, как «неблагонадежный элемент» он был выслан за «сотый километр» в Волоколамске, где и умер. Сын тайно, в кабине машины, как пассажира, перевез его тело на родину, где Иван Иванович Лиханов, так много сделавший для Гребнева, был ночью тайно отпет в храме и захоронен рядом с отцом и братом.

      Здесь же были погребены его жена Мария Ивановна (1876-1955) и дети: Надежда Ивановна (1901-1984), Николай Иванович (1907-1969), Любовь Ивановна (1912-1987).

  • Монахиня Анфиса (Малкина)

    Монахиня Анфиса, в миру Анна Петровна Нестерова, родилась в 1910 году в с. Братовка Липецкой области в верующей благочестивой семье. Особенным благочестием отличался ее отец Петр Андреевич, он часто посещал церковь, много молился, соблюдал посты и никогда не ругался. Анна была вторым ребенком из пяти. Чтобы помочь большой семье, она рано начала работать по хозяйству, в котором, кроме обрабатываемой земли и скота, была и мельница. Поэтому в школе девочка проучилась только 3,5 года.

    В церковь Анна ходила с детства. Ее дедушку Андрея односельчане считали прозорливцем и обращались к нему за советом и помощью. Он пел на клиросе, любил правду и строгость нравов, был большим молитвенником. На внучку он имел особое влияние. Благодаря ему Анна была не просто верующей, но и глубоко преданной и любящей Бога.

    В 1928 году Анна обвенчалась с Владимиром Егоровичем Малкиным и стала жить с родными мужа. Но в 1930-м году семью раскулачили. Родителей Анны сослали в Колас, а год спустя арестовали и мужа. Вернулся домой он только через 6 лет.

    В 1937 г. супруги переехали в Москву, где Анне пришлось работать прислугой у чужих людей, которые впоследствии помогли ей и ее мужу получить необходимые документы для проживания в столице.

    С началом Великой Отечественной войны муж Анны Петровны ушел на фронт, а вскоре на него пришла похоронка. Молодой женщине пришлось одной растить двух дочерей и сына. До самой пенсии она проработала шеф-поваром в столовой. Живя в Москве (квартиру ей дали только в 1971 году как вдове погибшего фронтовика), Анна Петровна часто посещала московские храмы. В 1969 году она приняла постриг с именем Анфиса.

    Первые годы монашества матушка помогала при московской Ивановской церкви в Новогиреево, где прислуживали ее подруги инокиня Минодора и схимонахиня Анна, алтарница и просфорница церкви. Там же, в церковной сторожке, собирались еще несколько монахинь и совершали свое молитвенное правило.

    Матушка Анфиса прожила в Москве до 1993 года, когда переехала к дочери во Фрязино и была прихожанкой Гребневских храмов. Последние годы своей долгой нелегкой жизни она почти не вставала и не покидала кельи. В этот период ее регулярно навещали священники Гребневского прихода, причащали и соборовали. Местные верующие знали ее как усердную молитвенницу и подвижницу монашеской жизни и приходили к ней за советом и для духовного общения.

Также за алтарем Гребневского храма похоронены протоиерей Владимир Соколов и члены семьи Никологорских. Подробнее о них Вы можете прочитать в разделе Священническая династия. Соколовы.



Нажмите, чтобы вернуться назад