«Один день. Одна судьба» (В. И. Котляревская)

Фотография из архива Савельевых

Стойкие души, стойкие ребра,-
где вы, о люди минувших дней?!

М. Цветаева

Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет…

Б. Пастернак

Один день из жизни Гребневского прихода начала 20 века. Одна судьба некогда известной многим верующим, а теперь забытой молодой женщины, названной современниками «православной Жанной д’Арк»…

2 июля 1917 года запомнился жителям подмосковного села Гребнево торжественным праздником, большим гуляньем в аллеях усадебного парка, множеством празднично одетых гостей. В этот день венчался Алексей Брусилов, ротмистр, командир эскадрона лейб-гвардии Конно-гренадерского полка, и Варвара Котляревская, внучка действительного статского советника, московского профессора-терапевта Алексея Алексеевича Остроумова.

Далее хотелось бы привести документ, удивительным образом дошедший до нас через лихолетья и сохранивший сведения о том событии. Это так называемый «Обыск брачный» - подробная анкета вступающих в брак:

«1917 г. июля месяца второго дня.

По Указу Его Императорского Величества Московской губернии Богородского уезда, Гребневской, села Гребнева, церкви священно- и церковнослужители производили обыск об вступающих в брак, и оказалось следующее:

а) Жених — штаб ротмистр Лейб-гвардии Конно-гренадерского полка Алексей Алексеевич Брусилов.

б) Невеста — дочь тайного советника потомственная дворянка Варвара Ивановна Котляревская, жительствовала доныне в г. Москве, Староконюшенный пер. д. 43, кв. 1.

г) Возраст к супружеству имеют совершенный, а именно жених 30 лет, а невеста 18 лет, оба находятся в здравом уме.

д) Родства между ними духовного или плотского родства или свойства, возбраняющего по установлению церкви брака, никакого нет.

е) Жених холост, а невеста девица.

ж) К бракосочетанию приступают они по своему взаимному согласию и желанию, а не по принуждению, и на то имеются от родителей и родственников согласие и дозволение.

з) По троекратному оглашению, сделанному в означенной церкви, 24, 25 и 29 июня, 1917г.

Посему бракосочетание означенных лиц предположено совершить в вышеупомянутой Гребневской, села Гребнева, церкви, сего июля месяца второго дня в узаконенное время, при посторонних свидетелях.

Производили обыск: Священник Михаил Смирнов, диакон Петр Георгиевский».

Молодой офицер познакомился со своей будущей женой в Москве. В конце 1916 года во время затишья на фронте Алексей приезжал в Москву, где недолго гостил у мачехи и дяди Б. А. Брусилова. Алексей Брусилов — сын генерала А. А. Брусилова, проведшего в Первую Мировую войну операцию, в ходе которой было нанесено тяжёлое поражение армиям Австро-Венгрии и Германии, и заняты Галиция и Буковина. Эту военную операцию впоследствии назвали по имени генерала — «Брусиловский прорыв». Дядя Алексея по отцу, Б. А. Брусилов, тоже был интересной личностью. Женившись «на деньгах», он помог своему племяннику Георгию Львовичу Брусилову снарядить полярную экспедицию на корабле «Св. Анна», чья трагическая история легла в основу книги Каверина «Два капитана».

Варвара Котляревская, происходившая из старинной дворянской семьи, была внучкой известного в Москве профессора медицины А. А. Остроумова. Ее семья была известна также производством и продажей косметических и аптекарских товаров. Знавшие Вареньку в то время вспоминали ее как хорошенькую, умную, но гордую девушку с неуживчивым характером. Возможно, именно эти черты стали причиной многих ее несчастий. Но и именно они помогли не отступить, не сломаться в страшных испытаниях и не потерять человеческого достоинства…

В то лето 17-ого года Варенька сопровождала бабушку во время ее лечения и отдыха в подмосковном имении Гребнево, где размещался санаторий братьев Гриневских, и бабушке несомненно хотелось присутствовать на свадьбе внучки. Возможно поэтому именно в Гребневский храм приезжал договариваться о венчании сына генерал Брусилов. На самом торжестве он, из-за необходимости быть на фронте, не присутствовал и смог лишь прислать телеграмму с благословением молодых и поздравлениями.

Алексей Брусилов
Алексей Брусилов

В тот день, стоя под заполненными светом и летним воздухом сводами храма, вряд ли думали эти молодые любящие люди, что впереди у них — междоусобная война, лишения, страдания и испытания в совсем другой России, не похожей на ту, в которой они прожили лучшую пору своей жизни…

Всего лишь через год после свадьбы муж Вари будет арестован ВЧК и полгода проведет в застенках Лубянки. Затем, в 1919 году, будет мобилизован в Красную армию и попадет в плен к белогвардейцам. Его дальнейшая судьба туманна: по одним сведениям он был расстрелян, по другим — вновь вступил рядовым в один из стрелковых полков Белой Добровольческой Армии и умер от тифа в Ростове.

Генерал Брусилов будет тяжело ранен в своей квартире на Пречистенке от разрыва снаряда во время большевистского наступления в Москве. В 1918 г. будет арестован ЧК. В 1919 г. — поддержит акции большевистского правительства по призыву в Красную Армию офицеров для борьбы с польским наступлением, будет преподавать на курсах переподготовки командиров Красной армии.

Варя, которой в то время было всего лишь 20 лет, самоотверженно помогала спасти генерала после ранения, ежедневно по 2 раза в день носила передачи по тюрьмам мужу, его отцу и дяде. Но семья рассорила ее с Алексеем, который после тюрьмы не вернулся к ней.

В те годы Варя работала делопроизводителем  в конторе стройки железнодорожной ветки в Москве. Ее имя стало широко известно в 1921 - 1922 годах, когда она активно выступила против гонений на Русскую Православную Церковь, изъятия церковных ценностей и ареста духовенства. Ее, мать двухлетнего ребенка, арестовали и отдали под суд. На показательном процессе в мае 1922 года, наряду с остальными обвиняемыми, восемью священниками и двумя мирянами, ее приговорили к расстрелу. Но из Бутырской тюрьмы вместо просьбы о снисхождении 23-х летняя женщина написала гневное обвиняющее письмо Ленину. Оно сохранилось в деле:

«Владимир Ильич!

Моя подпись напомнит Вам недавний процесс церковников, в котором 5 человек поплатились головой за свои религиозные убеждения. Я была в числе 11, приговоренных к высшей мере наказания. Говорят, что Советская власть за убеждения не судит. Это неправда. Конкретной вины у нас всех не было никакой, к нам были так суровы за то, что некоторые из нас имели мужество перед лицом Трибунала поднять голос в защиту своих святынь, сказать вслух то, о чем шепчется по углам и шумит вся Православная Русь.

Вам лучше, чем кому-нибудь, должно быть известно, что никакого заговора, никакой преступной организации у нас не было. Большинство из нас впервые увидели друг друга на скамье подсудимых. Нас объединяло только оскорбленное религиозное чувство. Пусть с Вашей атеистической точки зрения мы были не правы — разве за это можно казнить? Не милости, не пощады я у Вас прошу, я спокойно глядела в глаза смерти весь долгий месяц одиночного заключения после приговора, но мне лишь невыносимо больно было за тех, на которых у Вас поднялась рука, мне больно за невинно пролитую кровь.

У Вас, именующего себя вождем русской революции, я спрашиваю: какими словами, если не кровавой расправой назвать Ваш революционный суд?..

Не думайте, что этим путем Вы искорените религиозное чувство в душе русского народа. Знайте, что тысячная толпа, присутствовавшая на нашем процессе в Трибунале, в то время, как Вы поливали нас грязью и называли нас бандитами и людоедами, эта толпа приветствовала нас, как новых мучеников христианства всюду, где могла. Они молчали потому, что знали, что слово в «свободной» Советской России карается смертью, они видели это на живом примере.

... Я предлагала мои молодые силы на служение ближним для санитарной и медицинской работы в голоде и эпидемии, но в этом мне было отказано. Я обречена на бессмысленное сидение в тюрьме. Конечно, мое заключение облегчено сознанием моей невиновности и моральной поддержкой с воли. Со всех концов Москвы несут мне передачи...

Бывший епископ Антонин (Грано́вский — бывший епископ Владикавказский и Моздокский; в обновленчестве — митрополит Московский (1922—1923); с 1923 именовал себя «Московский и всея Руси»; один из лидеров обновленческого движения, глава Союза «Церковное возрождение» — ред.) заявил в печати, что мы обязаны ему спасением нашей жизни. Знает ли он, что не все захотят принять этот дар от его запятнанных кровию рук! Ведь на него и его сподвижников... падает ответственность за загубленные жизни.

В. И. Брусилова»

Эти гневные строки писала некогда светская красавица, наследница большого состояния, жена блестящего офицера и невестка знаменитого генерала, а теперь потерявшая все 23-х летняя вдова и мать, приговоренная к смерти. Едва ли возможно себе представить каким мужеством должна была обладать женщина, на пороге расстрела думающая не о себе, но о невинно убитых людях, Православной вере и будущей судьбе России.

На суде в своем последнем слове Варвара Брусилова сказала: "Ваш приговор я встречу спокойно, потому что по моим религиозным верованиям смерти нет... Я милости и пощады не прошу…» По решению суда пятерых арестованных расстреляли. Шестерым смертную казнь заменили 5-ю годами лишения свободы. В их числе была и Варвара Котляревская. Вскоре, благодаря заступничеству родственников, она была помилована и выпущена на свободу. Тогда-то ее и стали называть «православной Жанной д'Арк».

Впоследствии Варвара Ивановна работала журналисткой и переводчиком в московских газетах. В 1930 году ее арестовали вторично по абсурдному обвинению в шпионаже и осудили на 10 лет. Но даже в страшных условиях Соловецких лагерей и Карельских тюрем она старалась не утратить человеческого достоинства. Работая санитаркой госпиталя, регулярно посещала библиотеку и читальный зал кабинета научной литературы. В тех условиях это была одна из немногих возможностей отвлечься от тяжелых мыслей и удержаться за жизнь.

Волевой характер и непреклонность перед несправедливостью не покидали эту хрупкую женщину. В 1934 г. она получила три года штрафного изолятора, в 1936-м — еще два за то, что осмелилась отстаивать права заключенных и требовала улучшения условий их работы и жизни. 10 сентября 1937 года Варвара Ивановна по приговору «тройки» НКВД была расстреляна на Водоразделе, в районе 8-го шлюза.

Судьба этой очень мужественной и стойкой женщины – лишь маленький фрагмент в трагической истории России 20 века. Почти ушло от нас поколение Варвары Котляревской, Александра Солженицына, Анастасии Цветаевой, Российских новомучеников – людей, ради своей веры и убеждений лишившихся всего и выстрадавших столько, что хватило бы на несколько жизней, но не потерявших человеческого достоинства и не возроптавших на Бога. Людей, чей пример должен постоянно быть перед глазами у нас, сегодняшних. Когда вам плохо, когда жизнь кажется невыносимой, вспомните о них. И вам станет легче.



Нажмите, чтобы вернуться назад